RU / EN
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
Главная Карта сайта Новости Контакты   Ссылки  
Главная / Афганистан / Воспоминания участников /

Фадеев Виталий Сергеевич

   Эскадрилья под командованием подполковника Гаранина В.К. дважды улетала в “афганскую командировку” с 10 участка под Хабаровском, вернее пыталась...


2-я ВЭ перед отправкой в Афганистан из п.Гаровка-2 (в/ч 54902 Хабаровск). Первый ряд справо на лево: Фадеев В., Шило А., Чернышов С., Степанов В., Басай В., Химочка А., Анисимов С. (небольшого роста), Татаренко Ю., Прохода Н., Циплухин А., Удовиченко А. Первые стоят Амелин Н., Зверев В.


   В первый день нас привезли с вещами к самолету, но его не было… На второй день пришел Ту-154 с Чкаловского. Длительное приготовление, переклички и, наконец, мы в самолете! Старшие офицеры, отвечающие за нашу отправку, облегченно вздохнули. Далее перелет до Бухары, затем Каган, Чирчик.
   28 июля 1984 года полностью набитый до отказа личным составом и вещами, Ил-76 (“Горбатый”) с аэродрома Тузель взял курс на Баграм. Опять попыток вылета было две: первый раз, едва взлетев и сделав круг, мы вернулись из-за отказа радиостанции, второй взлет был удачней… Примерно через час или чуть более самолет произвел посадку на базе ВВС 40 армии. Испытав при посадке чувство невесомости, мы высыпали на взлетку. Картина предстала перед нами, мягко говоря, удручающей. В лицо ударил горячий воздух вперемешку с пылью. Куда не поверни голову – везде горы. Баграмский аэродром гудел, как улей, шла “Пандшерская операция”. С разными курсами постоянно взлетали и садились самолеты и вертолеты. Здесь же, недалеко от нас, шли колонны бронетехники десантуры, разрезая гусеницами пыль, как воду. Я думаю, что здесь многие впервые почувствовали запах войны.… Но, как говорят, обратной дороги нет.… Через какое-то время подрулил Ан-12, и нам сообщили, что это самолет на Джелалабад. Время полета минут 25, снова резкое снижение, и мы оказываемся в совершенно другой точке Афганистана. Кругом зелень – эвкалипты, чистая вода по ирригационным каналам вдоль взлетной полосы и полная тишина по сравнению с Баграмом. Почти райское место…(дальнейшие события показали, что это далеко не так). Меняли мы ребят с Бердичева… Вечером собрались за столом в своей будущей комнате, достали свои “союзные подарки”. Первым наш вопрос был: “Ну, как здесь вообще обстановочка?” Сменщики, улыбаясь, достали магнитофон Panasonic (для нас - редкость) и включили кассету с последним обстрелом аэродрома. Наш “рай” потихоньку стал исчезать. Передача дел, помещений, групп обслуживаний, самих вертолетов проходило по графику. Но, в конце концов, все ожидали: одни – отлета, а нам хотелось остаться уже в роли хозяев. На раскачку времени эскадрильи не дали. Первая работа была в Баграме, участвовали в Пандшерской операции, правда всего один день…
   Вертолеты все были модификации “МТ”. Два из них прошли “КВР”- это бортовые номера 44, 99. Они даже отличались цветом окраски, выделяясь на общем фоне из всех машин. Это был, наверно, какой – то знак, ведь именно на этих машинах погибли наши товарищи в один и тот же день 19 числа с разницей в 2 месяца.
   19 сентября 1984г. экипаж вертолета Ми-8МТ, (бортовой №44) в составе к-ра Анисимова С., л-штурмана Нижника В., б-техника Романюта Е.
   19 ноября 1984г. экипаж вертолета Ми-8МТ, (бортовой №99) в составе к-ра Малышева А., л-штурмана Ткаченко С., б-техника Исакова В.
   Анисимов Серега был моим земляком, из Ижевска, а с Женькой Романюта дружили семьями в Гаровском гарнизоне. Их гибель стала тяжелым испытанием для всех и для меня лично...


Автор статьи, Джелалабад 1984 г. Единственная фотография у вертолета Ми-8МТ №44.


   Но до этого события на наши вертолеты посыпалась череда повторяющихся отказов - рассоединение тросов управления хвостовым винтом. Целыми днями спецы групп обслуживания и борттехники проводили в раскаленных солнцем балках вертушек, меняя троса управления и контровку тендеров, перебрасывали цепи, замеряя выход штока, меняя сами хвостовые винты. Все искали причину отказа.
   При перелете звена в Кандагар в полете на одном из вертолетов произошла расстыковка тросов. Экипаж смог посадить машину на полосу. На вертолете №44 (к-р Басай В.) недалеко от Джелалабадского аэродрома тоже расстыковались троса управления. При посадке борттехник Романюта Е. успел выключить двигатели, вертолет стащило с полосы вправо на грунтовку. Причина так и не была найдена, хотя все сводилось к самому хвостовому винту.

   19 сентября 1984г. пара вертолетов Емельянова-Анисимова выполняла задание с досмотровыми группами. Утром вертолеты ушли в Кабул за десантом, обычный рабочий день на войне.… Около 10 часов раздался звонок на стоянке. Первым у трубки оказался я. Звонил командир эскадрильи Гаранин.
-Вертолет Анисимова упал и горит! Готовьте вертолет с нашей группой помощи
-Что с экипажем??- кричу я ему
-Пока не знаю, но машина горит…
-Командир! Разрешите вылет вместе с группой!
-Разрешаю..
   Быстро запустили вертолет Ми-8МТ №25 (к-р Татаренко Ю., б-т Ясиницкий А.) и стали подруливать со стоянки в район модуля эскадрильи, там начальник группы вооружения забирал с ружпарка наше личное оружие. К месту падения вертолета вылетали я, начальник группы АВ и ДТО Разумный В., начальник группы АО Мухутдинов Р., НТЗ Грязнов А. К летчикам присоединился зам.командира полка п/п-к Шибаев. Слава Разумный уже знал, что все ребята погибли – об этом ему сообщили в модуле. Это же сообщил он и мне, едва вертолет оторвался от земли. Дальше я уже мало, что понимал, мысль об их гибели почти парализовала….
   Долго ревели, не стесняясь слез, боялись, только, чтобы не увидел бортач Толик, ведь он с Женькой Романюта жил в одной комнате. Район падения вертолета – Суруби, место очень сложное с географической точки зрения. Представьте бушующее море в 4-5 баллов, сплошные каньоны, посадить вертолет здесь требует от пилотов высшего мастерства. При посадке дверь в кабину экипажа была открыта, с лиц пилотов пот тек градом. Мы в считанные секунды покинули вертолет и сразу же наткнулись на группу десантников. Те до нас уже расположились в этом районе и спокойно нам кинули фразу:
-Ваши там, внизу…
   А до этого "низа" надо было спуститься метров 30 с уклоном градусов 40-45. Начинаем спуск, под ногами песок, галька, затем непонятный фрагмент ткани с чем – то, только потом мозг выдает информацию, что это часть туловища с ногой. Позднее был опознан командир досмотровой группы по биноклю, который вошел в тело. Спустились еще ниже….отчетливо видно черное горящее пятно – все, что осталось от вертолета. А от него остались несгораемые стальные фрагменты, шестеренки редуктора, двигателей, вал трансмиссии, троса управления. Экипаж, вернее тела ребят, находились впереди по курсу места падения вертолета. Все переломанные, они лежали, обнявшись, даже в последние секунды жизни, оставаясь одним экипажем… Кто хоть однажды был на месте крушения летательного аппарата, знает характерный запах авиационного масла, керосина и человеческих тел. Если наши ребята были все узнаваемы, то с десантниками все было сложнее, тела все обуглившиеся, в позе “эмбриона”.

   С нами на опознании находился и офицер группы спецназа. Помню, что в звании капитан, по национальности, видимо, кореец. Вдруг неожиданно раздался взрыв, затем второй. Начиненная боекомплектом вертушка, начала отдавать последний салют. Наверху мы оказались быстрее раза в два, чем спускались. Ни одной царапины, за исключением ранения того самого капитана: осколком ему рассекло бровь (как потом выяснилось, он был на втором борту. который подсел к сбитому вертолету, и пытался спасти кого-нибудь из горящей машины, но начали рваться С-5 и один осколок попал ему в лоб). Поступает команда всем ждать наверху до полного выгорания фрагментов вертолета. Разместились все наверху, спецназ занял круговую оборону. Ждали часа полтора. Затем подошла поисково – спасательная группа с Кабула, именно им пришлось заниматься самым тяжелым делом – эвакуировать тела погибших. Одни вертушки пошли на Кабул, другие – на Джелалабад. В один момент сложилась такая ситуация, что на месте крушения осталось всего 3 человека: я, рядовой связист и ст. л-т Мухутдинов. В небе над головой кружила пара Су-25. Мы остались одни.. Вокруг звенящая тишина, сводящая с ума, и сильный мандраж. Возглас связиста привел в себя: “За нами летит комэска!” Все подняли головы в небо и увидели спешащие к нам вертолеты. Как видимо и положено, спасательную операцию завершал командир п-полковник Гаранин В., штурман в.э. к-н Кутанин В., б-т к-н Алексеев В. Взлетали с площадки в режиме подхвата, т.е. вертушка сначала “рухнула” в пропасть, а затем, поймав воздушную подушку, с большим левым креном пошла в набор. До базы летели молча, видимо каждый “перегорал” самостоятельно.
   Как и положено, ребята были похоронены со всеми воинскими почестями. Серега Анисимов в Ижевске, Женя Романюта в Жданове (Мариуполь)- Женьку сопровождал я и Сашка Старченко. Анисимова Серегу сопровождали ст. л-т Ткаченко и ст. л-т Яблочкин. Не забуду встречу с ними в аэропорту Ижевска после похорон, ребят просто потряхивало. Ровно через 2 месяца 19 ноября погиб Ткаченко Серега на Черных горах, проводил друга, а затем ушел за ним… Причина гибели экипажа к-на Анисимова С.: на высоте около 4000 м произошло разрушение хвостового винта.
   Экипаж пытался посадить неуправляемую машину, но не смог… Погибли без криков, паники, вместе с десантниками (по материалам переговоров).


Город Жданов, похороны Евгения Романюта.

Просматривая Книгу Памяти, погибших в Афганистане, наткнулся на фамилии офицера, солдат, видимо находящихся тогда на борту вертолета №44. Возможно, это были: к-н Ковалев Б.А., рядовой Демьянов В.И., рядовой Афанасьев А.Е., сержант Стратьев В.А. Вечная память героям, царствия им небесного…

                   www.skywar.ru - Авиация в локальных войнах Rambler's Top100Rambler's Top100